fbpx

Алексей Улюкаев: у санкций нет серьезных последствий

Алексей Улюкаев: у санкций нет серьезных последствий

Министр экономики России дал интервью немецкому изданию Frankfurter Allgemeine Zeitung. 

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Г-н министр, российская экономика находится в глубокой рецессии. Когда она начнет расти?

Алексей Улюкаев: Мы преодолели нижнюю точку рецессии. В середине 2015 года у нас был минус в 4,5%. С тех пор ситуация улучшается каждый месяц. За весь год спад составил 3,7%. Экономика еще немного сокращается, в апреле — на 0,7%. Но я думаю, что в августе мы достигнем нулевой отметки. Мы демонстрируем весьма медленную, но позитивную динамику.

— Что это будет означать по результатам года?

— Наши оценки соответствуют росту ВВП в минус 0,2%. У меня такое чувство, что результат будет немного лучше, возможно, чуть выше нулевой отметки. В следующем году у нас снова будет рост с единицей перед запятой в числе показателя.

— Причиной слабости является падение цен на нефть и газ. А потом еще появились санкции, вызванные кризисом на Украине. Какие последствия у них?

— Они повлияли очень сильно, потому что затруднили нам доступ на международные рынки капитала. Это ударило по предприятиям, прежде всего, в 2014 году и в начале 2015-го, поскольку у них, в отличие от российского государства, было много внешних долгов. Их нужно было обслуживать, а предприятия не могли получить рефинансирование на рынке капитала. Результатом явился существенный отток капитала — свыше 150 миллиардов долларов 2014 году и еще 57 миллиардов долларов в прошлом.

— С какими последствиями?

— Это повлияло на платежный баланс целым рядом трудностей: обесценивание рубля, инфляция, проблемы с бюджетом. Между тем, ситуация улучшилась, в том числе и потому, что цены на нефть и газ снова повысились. Платежный баланс снова положительный. Перспективы проясняются. Инфляция сократилась более чем вдвое — до 7 процентов, ситуация нормализуется.

— Санкции проходят мимо?

— Нам не повезло с санкциями, но у них нет больше крупных макроэкономических последствий. Тем не менее ключевое понятие в экономике — это доверие. Как нам развивать торговлю друг с другом, если мы друг другу не доверяем?

— Отдельные представители германской экономики, а также правительства хотят поэтапной отмены санкций.

— Мы рады любой разумной идее, в том числе и этой. Давайте снова совместно строить путь к нормализации отношений.

— Тогда Ваше правительство отменит ответные санкции?

— Если одна из сторон выкажет добрую волю, ее выкажет и вторая сторона.

— Ваше правительство пытается заменить импорт собственным производством, в том числе и чтобы компенсировать возникшие в результате ответных санкций потери импорта из ЕС или Турции. Это удается?

— Импортозамещение мало связано с ответными санкциями. Оно, прежде всего, является следствием экономической ситуации и обесценивания рубля. Вследствие этого ввоз товаров стал дороже, спрос сместился в сторону отечественных товаров. Следствием этого вначале стало то, что сильно выросли цены на продукты питания. Но это уже стало историей.

— В немецких газетах можно прочитать, что нелегко купить в российских супермаркетах хороший сыр, поскольку его нельзя импортировать.

— Это неверная информация. Пожалуйста, приезжайте в Москву и осмотритесь. Конечно, может не быть некоторых сортов, например, пармезана. Но магазины предлагают выбор хороших российских сыров.

— Всемирный банк предостерегает, что число бедных в России из-за кризиса возрастет. Вы разделяете такую оценку?

— Это верно, число бедных впервые за многие годы снова возрастает. Здесь налицо несколько факторов: пенсии не повышаются, потому что госбюджет в тяжелом положении. Реальные зарплаты снизились, потому что фирмы снижают расходы. К тому же цены выросли, и люди экономят. Вместо того чтобы тратить деньги, они откладывают их. Поэтому снижается потребление на внутреннем рынке. Но постепенно мы проходим эту фазу. Может, и не в этом году, но улучшение будет. Это почувствуют и люди.

— Вы пытаетесь привлечь немецких инвесторов. Почему они именно сейчас должны вкладывать свои деньги в Россию?

— Посмотрите на ситуацию непредвзято: предприятия сейчас действительно рентабельны, наши расходы на оплату труда ниже, чем в Китае, стоимость акций снизилась, все дешево. Если покупать по низким ценам, это означает, что можно сделать большую прибыль. Каждый вложенный евро через пару лет умножится. Мы получаем выгоду, поскольку получаем технологии, а персонал — квалификацию. Но мы для этого что-то делаем: во многих сферах энергетической и транспортной инфраструктуры мы лимитировали расходы. Мы выступаем против бюрократии и боремся с коррупцией.

— Вы — не первый, кто это обещает.

— Это долгий путь, и, к сожалению, мы прежде не были особенно успешны в достижении этих целей. Но мы с этим справимся. Несмотря ни на что, многие немецкие инвесторы, особенно в последние годы, успешно и активно действуют в России. Приглашаю и других последовать их примеру.

— В чем Вы видите основные моменты?

— Есть много сфер. Хорошие возможности я вижу, прежде всего, в улучшении инфраструктуры: логистика, дорожное строительство, железные дороги, аэропорты, судостроение, строительство жилья, а также коммунальное хозяйство.

— Вы хотите продавать госпредприятия, однако у многих складывается впечатление, что менеджмент это часто не поддерживает.

— Кто продает? Менеджмент? Нет, собственник. А это правительство. Оно решило сделать это, поскольку доля государства в российской экономике все еще слишком велика. Иногда менеджерам с этим не везет. Некоторые говорят, что цены слишком низкие. Другие не хотят новых владельцев, потому что уже удобно устроились. Частные собственники, возможно, будут строже, чем правительство, обходиться с менеджментом. Об этом речи не ведется. В конце концов, от сделки выгоду должны получить все: новые и прежние собственники, госбюджет, менеджмент. Надеемся, что предприятия будут работать эффективней, прозрачней и лучше. Уже в этом году мы хотим совершить первые продажи.

— Какие предприятия Вы имеете в виду?

— Это зависит от того, где будет наблюдаться наибольший прогресс в подготовке. Будут акции с правом их продажи на бирже, как, например, у нефтяного концерна «Башнефть» или Алроса, самой крупной в мире компании по добыче алмазов.

— Личный вопрос: российское правительство пытается остановить отток денег на офшорные счета. Теперь в деле «панамских документах» всплыли документы, согласно которым у Вашего сына была такая фирма в период с 2004 по 2009 годы. В 2004 году ему был 21 год. Вы были заместителем председателя российского Госбанка. Вы не считаете, что это нужно объяснить?

— Вам нужно спросить моего сына.

— Вы сами с этим не связаны?

— Нет, не был с этим связан и сейчас не связан.

Источник: ИноСМИ

Credit Suisse повысил прогноз по экономике России на 2016 год

Лондонское подразделение финансового конгломерата Credit Suisse улучшило прогноз по ВВП России на 2016 год, передает ТАСС со ссылкой на Bloomberg.

Так, эксперты ожидают падения ВВП на 0,3% против 1,5% в предыдущем прогнозе. В 2017 году прогнозируется рост экономики на 1,7% вместо прежнего 1%.

По мнению экспертов банка, стимулировать рост экономики будет восстановление инвестиционного спроса. При этом отмечается, что потребительский спрос будет восстанавливаться не так активно.

Наличные в течение пяти лет почти полностью пропадут из оборота в Швеции

В Швеции через пять лет практически не будут использовать наличные, считает Никлас Арвидссон, профессор из стокгольмского Royal Institute of Technology.

По данным RNS, в шведских автобусах невозможно расплатиться наличностью, в метро нельзя с ее помощью купить билет, ритейлеры имеют законное право отказываться от приема монет и банкнот — и даже церкви во все большей степени предпочитают платежи по картам, указывает The Guardian.

По данным Riksbank, платежи наличными составили в прошлом году 2% всех платежей в Швеции — и предполагается, что к 2020 году эта доля опустится к 0,5%. В магазинах на долю наличности приходится 20% платежей, что вдвое меньше, чем пятью годами ранее. Среднемировой показатель — 75%.

Около 900 из 1600 банковских отделений в Швеции более не держат наличности и не принимают депозиты наличными, а во многих отделениях отсутствуют банкоматы (ATM).

Стоимость шведских крон в обращении опустилась с 106 млрд в 2009 году до 80 млрд в 2015 году.

С другой стороны, по данным Visa, шведы используют карточки более чем втрое чаще, чем средний европеец — по каждой карте в 2015 году было проведено в среднем 207 платежей.

Свою роль в уменьшении популярности наличных денег сыграли и мобильные приложения — в том числе Swish, которое было разработано совместно с основными банками, включая Nordea, Handelsbanken, SEB, Danske Bank и Swedbank. Это приложение использует телефонные номера для того, чтобы дать каждому человеку со смартфоном возможность переводить деньги с одного счета на другой в реальном времени.

«Swish, по сути, убрал наличность из жизни большинства людей в том, что касается межличностных платежей, — отмечает Арвидссон. — Он предлагает то же, что и платеж наличными: клиринг в реальном времени, который означает то же самое, что и передача банкнот из рук в руки».

Swish в настоящее время используется для более 9 млн платежей в месяц.

Уличные продавцы, в свою очередь, пользуются системой безналичных платежей Zettle, которая позволила некоторым нарастить продажи на 30%.