fbpx

Как становятся финансистами: реальные невероятные истории

У финансового аналитика ООО «БАЛЧУГ» Николая Коссого, радиофизика по образованию, изначально даже в мыслях не было становиться экономистом, финансистом или, тем более, бухгалтером. Но случилась перестройка. Так он, подхваченный мощной волной демократизации, либерализации, приватизации и прочей «…зации», ушел с должности начальника отдела научно-производственного объединения и оказался вброшенным в бизнес.


Из радиофизиков в замы по внешнеэкономической деятельности…

После окончания радиофизического факультета Горьковского государственного университета я по распределению был направлен в Горьковский НИИ радиосвязи. Сначала участвовал в создании аппаратуры радиосвязи – до сих пор в составе радиостанций многих типов самолетов работают разработанные с моим участием устройства. Затем возглавлял подразделение по планированию, координации, контролю создания больших систем связи в интересах обороны страны. В задачи моего подразделения входили и вопросы экономики, финансирования при создании таких систем. Поэтому под моим началом были экономисты. И самому тоже приходилось заниматься прикладной экономикой.

1978. Вручение Знамени министерства руководству НИИ_автор крайний справа

1978 год. Вручение знамени министерства руководству НИИ (автор крайний справа)

На лыжных соревнованиях

На лыжных соревнованиях

Когда случилась перестройка, стали множиться кооперативы, акционерные общества. Госпредприятия, в том числе оборонного комплекса, приходили в упадок. Мой давний знакомый организовал свое дело, стал директором товарищества с ограниченной ответственностью (ТОО) и пригласил меня своим заместителем по внешнеэкономической деятельности.

Чем только не занималось наше ТОО. Купи – продай все, что только можно. Строительные работы, производство мебели и даже некие международные проекты. Приобретался богатый опыт плавания в неизведанном море бизнеса.

Моим первым проектом на новом поприще стал контракт на продажу мочевины – наша фирма имела значительный запас этого удобрения. И мы получили запрос на мочевину от одного китайского бизнесмена из Гонконга.

Помню, еду в Москву на свои первые международные переговоры. Лихорадочно изучив мировые биржевые цены на карбамид, оценив стоимость перевозки, обложившись пособиями по составлению международных договоров и словарями, составил проект договора на английском. Встречаюсь в московском представительстве группы китайских компаний с переводчицей-китаянкой, которая передала нам запрос (видимо, она подрабатывала на этом).

Добираемся на метро до гостиницы. Вместе с переводчицей, с небольшой дрожью в коленках, я вхожу в номер, где со своей женой остановился бизнесмен из Гонконга. Знакомимся. Он рассказывает, какой у него большой бизнес: офисы в Гонконге и Нью-Йорке. Он готов сотрудничать с Россией.

Меня угощают хорошим кофе и вручают подарок для жены. Дарю китайцу в ответ предусмотрительно взятый с собой набор хохломских ложек, и начинаются переговоры. Считаю, что с честью выдержал первый экзамен: обсудили и согласовали условия, китаец взял проект договора на проработку.

Домой летел как на крыльях.

Дома меня ждало разочарование. Пока я вел переговоры, на нашу фирму наехали ребята из Москвы, и за долги, о которых я не знал, забрали всю мочевину. Контракт сорвался.

… Кредиты, африканцы и прочие недоразумения…

Вскоре после истории с мочевиной впервые столкнулся с получением банковского кредита в уважаемом Сбербанке России. Его отделения тогда только перестали называться сберкассами.

Мы приехали в районное отделение Сбербанка на двух машинах. Достали из них коробки со сливочным маслом, майонезом, крупами и прямиком к заведующей – банки еще не обзавелись охраной. «Это для ваших сотрудников», – сказали мы заведующей, и минут через десять кредитный договор был подписан. А еще через пять минут – получена немаленькая сумма наличными в кассе. От нас потребовались только учредительные документы. Конечно, возвращать этот кредит никто не собирался.

Познакомившись с группой солидных московских товарищей, начали проработку нового проекта. Им стал проект создания совместного предприятия с африканской страной, в которой ранее был послом один из наших новых друзей.

Дело в том, что в этой стране недавно произошла своя перестройка. Там бурно развивался средний класс ремесленников, и им позарез нужен был надежный и дешевый инструмент: столярный, слесарный и всякий другой. А самое главное, премьер-министром этой страны стал друг нашего посла. Наша же область славится металлообработкой. На этом и строились наши расчеты.

Вернувшись из Москвы, я с жаром взялся за дело. Подготовил бизнес-план – обоснование нашего совместного предприятия: разложил по статьям все стороны деятельности будущего СП, посчитал затраты и прибыль. Получается.

Дальше мы поехали по предприятиям металлообработки области. Все они дышали на ладан, поэтому наши предложения по поставкам инструмента и других метизов приняли с энтузиазмом и охотно снабдили нас образцами своей продукции. Мы собрали целую выставку образцов изделий предприятий области. Отправив свои предложения и обоснования, мы были готовы начать работу с СП…

К сожалению, в африканской стране сменилось руководство. Бывший премьер-министр заболел и умер, и наша идея с СП также сама собой умерла.

…Господин Иржи и трансевропейские предприятия…

Не успела «африканская история» закончится, как на горизонте появился господин Иржи. Из Чехии. Видимо, друзья снабдили его деньгами на раскрутку дела в России. Иржи завел в нашем городе магазин, где собирался продавать товары из Чехии. Но не торговля была его главной целью. Он заявил, что является представителем влиятельной в Чехии и Европе группы автоперевозчиков, заинтересованной в налаживании регулярных массовых перевозок по маршруту Европа – Россия.

Это было интересно! Создали инициативную группу. Взявшись за дело, мы нашли крупное автотранспортное предприятие. Оно располагало большой территорией, развитой ремонтной базой, административными и бытовыми помещениями. Находилось на одной из основных автомагистралей России. Все вполне соответствовало предварительным требованиям европейских транспортников, о которых говорил Иржи.

Договорившись о встрече, мы едем на переговоры с директором автотранспортного предприятия. К этому времени оно уже было приватизировано, и, как водится, его директор стал крупнейшим акционером, то есть хозяином. Это был крепкий хозяйственник еще советской школы. Он щедро оценил рисуемые нами перспективы включения его предприятия в трансконтинентальный транспортный коридор.

Уже загоревшись этой идеей, директор повел нас показывать свое хозяйство. Стали прикидывать:

  • здесь будет площадка для стоянки грузовиков – еврофур во время короткого отдыха по пути на восток (или обратно на запад);
  • здесь будут участки для техосмотра, обслуживания и ремонта грузовиков;
  • а вот здесь будет зона отдыха и релаксации водителей с удобными номерами, сауной, рестораном.

Все это, конечно же, потребует больших вложений. Но Иржи обещал, что их предоставят его знакомые инвесторы. Эти обещания еще больше воодушевили директора, и он еще активнее намечал контуры будущего трансевропейского предприятия.

Вернувшись в переговорную, распланировали дальнейшие шаги по реализации задуманного. Зная, что у меня уже был опыт разработки бизнес-плана российско-африканского СП, мне вновь была поручена разработка бизнес-плана нового совместного предприятия. Со своей стороны директор назначил для участия в разработке одного из своих заместителей, с которым я должен был контактировать.

Готовя документы для проекта, мы обрисовали структуру бизнес-плана, перечень документов для его обоснования, состав и объем необходимых данных. Через некоторое время заместитель директора передал мне схемы предприятия, цифры, необходимые для составления бизнес-плана, и в результате родился комплект документов, который можно было пускать в дело.

После небольшой шлифовки бизнес-план был готов, все документы передали Иржи, и он уехал с ними докладывать неведомой нам группе евроинвесторов.

Не было его долго. А пока он отсутствовал, совершенно неожиданно скоропостижно скончался директор автопредприятия. Инсульт.

Когда Иржи, наконец, вернулся, на наши вопросы о еврофурах он отвечал как-то уклончиво, неохотно, непонятно. После нескольких безуспешных попыток выяснить, как же отнеслись к нашим предложениям евроинвесторы, мы поняли, что больше от Иржи ничего не добьемся, и попытки прекратили. Проект был закрыт.

… «Кухонная» бухгалтерия о двойной записи, проводках и налоговых декларациях…

Что-то не заладился наш бизнес. В силу разных причин товарищество с ограниченной ответственностью (оно по-новому стало называться ООО) пришлось ликвидировать. На его месте было создано два других.

В одном из них, совсем небольшом, я стал генеральным директором с правом одной подписи. Бухгалтера в обществе не было, так как не было денег его нанять. Пришлось мне осваивать бухгалтерию. Связался с бывшей своей сотрудницей – экономистом, которая к этому времени стала заместителем директора аудиторской компании. Напросился к ней в гости. И стала она у себя на кухне учить меня азам бухгалтерии.

Поначалу никак не мог понять для чего вся эта ерунда: двойная запись, дебет-кредит, активы-пассивы. Постепенно с помощью моей учительницы стройное здание бухучета стало приобретать в моей голове более-менее понятные очертания.

Довольно скоро появилась у меня и бухгалтер – жена одного из наших сотрудников, закончившая какие-то бухгалтерские курсы. Была она девушка молчаливая и пугливая. Мало что ей удалось усвоить на своих бухгалтерских курсах, и она очень боялась моих вопросов, особенно в области налогообложения. Оказалось, что учеба на кухне у моей знакомой дала гораздо больше, чем бухгалтерские курсы нашему бухгалтеру.

Так стал я наряду с ведением небольшого бизнеса писать проводки, вести книгу бухучета, заполнять налоговые декларации. Бухгалтерских программ тогда еще в широком пользовании не было.

Юбилей_автор с пистолетом и с главбухом

Юбилей. На фото автор с пистолетом и главбухом

… «Из рук в руки»: от мегамолла к армянской табачной фабрике…

Во второй половине 90-х пригласили меня участвовать в интересном проекте: создании на останках незавершенного строительством сверхсовременного корпуса микроэлектроники, варварски разграбленного в годы перестройки, первого в области крупного торгового центра – мегамолла.

Для реализации проекта были созданы две компании: одной – открытому акционерному обществу – передали в качестве имущественного вклада разграбленный корпус, многомиллиардной стоимости – это на бумаге. Другая — закрытое акционерное общество – и должна была без всякого финансирования, используя только переданные останки огромного здания, создать торговый центр европейского уровня.

Генеральным директором обеих компаний был назначен человек, вставший во главе проекта. А вот главным бухгалтером обоих обществ назначили меня, видимо посчитав, что я набрался достаточно опыта после своих кухонных курсов по бухучету.

Чтобы проект не умер, еще не родившись, ОАО стало обществом инвалидов, освобожденным от уплаты налога на имущество: генеральный директор, главный бухгалтер и три сотрудника с инвалидностью — иначе было нельзя, налог на имущество — бумажную стоимость разоренного объекта — платить было не из чего. В ЗАО был оформлен весь персонал: строители, монтажники, сантехники, электрики, разнорабочие, охрана. Сотрудников подбирали придирчиво и постепенно, по мере расширения фронта работ.

Помню свою первую квартальную отчетность. До сдачи два дня, а баланс никак не сходится. Посадил двух девушек, склеили большие листы в длинную простыню, и на ней девушки нарисовали шахматку – все проводки за квартал. Только так удалось найти описку: левая и правая части в одной проводке не совпадали – пропустили одну цифру. После этого купили свою первую бухгалтерскую программу.

Первыми заработанными для проекта деньгами стала арендная плата за площадку, которую мы на территории недостроя расчистили от мусора. Ее мы сдали под хранение ящиков с посудой, которую свозили с многочисленных приемных пунктов. Так постепенно, расчищая территорию и помещения, продавая то, что еще можно было продать, восстановив электро- и водоснабжение, сделав подъездные пути и проведя благоустройство, пройдя через дефолт 1998 года, за три года мы оживили корпус, у нас уже работали несколько солидных фирм – арендаторов.

Денежный поток становился все больше, работы шли все активнее. Интересы дела потребовали создания третьей фирмы, в которой я также стал главным бухгалтером, а кроме этого еще и финансовым директором. В каждой фирме были и свои бухгалтеры: мне надо было координировать работу бухгалтерий, обеспечивать реализацию единой финансовой политики, в том числе в области налогообложения.

Наш проект оборвался неожиданно. Руководство основного акционера ОАО — научно-производственного предприятия, бывшего собственника корпуса, посчитало целесообразным продать акции предпринимателю из Армении. У того был другой проект – разместить в здании табачную фабрику – и своя команда. Нас настоятельно попросили уйти, что и пришлось сделать.

Табачная фабрика у нового собственника не получилась, некоторое время там разливали вино, затем корпус вновь был продан. Сейчас там располагается крупный мебельный центр.

Пришлось искать работу. Нашел — стал финансовым директором более крупной компании, но это уже другая история…

30 лет спустя. На рабочем месте финансиста_2

30 лет спустя. На рабочем месте финансиста


P.S. Если вы хотите поделиться своей невероятной историей, пишите руководителю направления «Корпоративные финансы» проекта CFO CAFE Ольге Филатовой по адресу o.filatova@cfocafe.co